Путешествие на фиджи — очерк натальи поддубной. первое знакомство с фиджи.

Путешествие на фиджи - очерк натальи поддубной. первое знакомство с фиджи.

Поддубная Наталья

Фиджи

Войдя в самолет с яростно трудящимися кондиционерами и стуча зубами от холода, грезим лишь об одном: вскрикнуть : «Виски, плиз! Без льда!» И лежать, закутавшись в пледы, похожие на однообразные коконы гусениц, прогреваясь снаружи и в и настраиваясь на шум океанской волны.

Через лед туч не дремлющие смогли разглядеть на большом растоянии внизу светящийся остров. Как дорогая брошка он сиял и переливался драгоценными камнями красных, зеленых и золотистых огоньков.

По окончании аэропорта Гонконга с лифтами-интеллектуалами, болтающими с тобой по-английски, чтобы ты не страдал от одиночества либо приступа клаустрофобии (казалось, в каждом лифте живет собственный джинн, что лучше тебя знает, чего тебе нужно), со собственными электричками, везущими пассажиров к заветным чемоданам и горшочками с живыми орхидеями кроме того в уборных аэропорт Нанди на Фиджи показался засаленным сельским клубом… Но на сверкающем эскалаторе до конца света не доедешь.

Под весёлую приветственную песню местных песняров народ продвигался к стойке проверки документов. Русская обращение больше не слышилась ниоткуда. Беря в руки мой паспорт, темнокожий таможенник полувопросительно сказал:

— Була!?

Я честно ответила :

— Нет, не была… В первоначальный раз.

Конфузу моему не было предела, в то время, когда стало известно, что это приветствие по-фиджийски. Оно свидетельствует и «привет», и «всего хорошего», и «мы рады вам». Это основное слово Фиджи, возведенное в ранг гимна гостеприимству. Исходя из этого, в то время, когда нас обвешивали, как елочки ожерельями из ракушек, все уже гладко кричали : «Була!

Була!» Необычная волшебство этого слова заставляла радоваться кроме того самых утомившихся по окончании бессонной ночи.

Через 2 часа все уже выпивали необходимый «комплимент» — коктейль из соков со кусочком и льдом ананаса на краю бокала в отечественном первом пристанище. Улыбчивая женщина с цветком гибискуса за ухом, как будто бы сошедшая с картин Гогена, с наслаждением замечала, как мы закатываем глаза, как будто бы голуби, глотая живительную влагу. С веранды ресторана раскрывался вид на бухту. В том месте не легко ворочался прибой под нависающими тучами.

Прямо под рестораном показывалась «пятка» бассейна. Вернее, бассейн был в форме полной босой ступни, но мне была видна только пятка, и это смешило.

Тропинки разбегались к отдельным домикам на бугре, любой наблюдал на океан . Все тонуло в буйной зелени, растущей жирно, свободно, знойно и дерзко.

Обойдя собственный жилище, пощупав полог над кроватью, порадовавшись на цветы, картинно разбросанные по постели, выкурив на личной веранде с видом на сиреневую даль по сигаретке и послушав полную тишину, перебиваемую только пением птиц, мы хором сообщили : «Да! Да! Это оно!»

Радовало, что во всем отеле народу было – «полтора землекопа», да и те, покучковавшись у бассейна, как-то незаметно растворились. Предположительно, отечественный энтузиазм их утомил… (Кстати, мы были первыми русскими на данной территории!)

Внизу, у океана и вовсе не было никого!

Топча босыми ногами песок, перетертый из кораллов, мы нужно будет обследовать бухту Робинзона. Тут же, как краб из засады на белый пляж выскочила коричневая фактурная фигура, похожая на мамушек из фильмов о колониальном Западе.

— Була!!

Слова сыпались из нее кроме того не горохом – небольшой гречкой. Ей было весьма интересно все: кто мы, откуда, как кличут. Она была массажисткой.

Мы наивно полагали, что ее радушие зиждется на корыстном интересе, но лишь позднее придет познание: все фиджийцы поразительно любопытны, общительны, доброжелательны и для хорошей беседы готовы бежать следом вприпрыжку. доброжелательность и Эта общительность возведена в ранг закона, она поощряется верхами и приветствуется низами и четко очерчена границами Фиджи. В соседних государствах, расположенных на таких же островах, эта особенность исчезает начисто.

Вечером хлынул ливень. Он барабанил по страницам и по воде бассейна, а мы сидели в ресторане и под мерцание свечей и протяжное пение музыкантов поглощали вкусности.

Перед сном, предусмотрительно перетряхивая складки балдахина, я нашла малюсенького любознательного геккончика, похожего на сувенирную поделку. Он никак не желал поверить в мое коварство, изо всех сил цеплялся за сетку полога, пробуждая во мне жалость и высокую сознательность грин-писовцев.

Крошка был не больше мизинца и, бесстрашно поворачивая булавочную голову в мою сторон, как будто бы сказал: «Да хорошо, мать. Все равно не поверю, что ты желаешь моей смерти!». Набравшись воздуха, я приглашающе открыла косметичку. Он умело юркнул и затаился среди тюбиков помады и туши. Я с опаской вынесла косметичку под куст кордилины. Кроха так скоро шмыгнул вон, что я кроме того расстроилась.

Вот неблагодарный!…

Утро — промытое, броское, светло синий-зеленое, наполнило легкие таким воздухом, какой кроме того представить нереально в городе. Какая-то птица звучно оповещала:

— Июль! Июль! Июль!

Я ей крикнула:

— Лжёшь ты все! Август уже!

Птица замолчала… Видно, задумалась. Вгрызаясь на завтраке в ломти папайи и ананасов, мы возбужденно обсуждали грядущий сноркинг (то бишь плавание с маской-трубкой).

Бултыхнувшись в достаточно прохладную воду, сходу попадаешь в рыбью свору. Жители подводного мира так равнодушны к тебе, что хочется топнуть ластой – вот же я, венец природы! Но подводные граждане плевать желали на твои амбиции.

Любой снует по своим делам – в глазах рябит от разноцветья их раскраски.

Мелкие неоновые рыбки стараются держаться совместно, видно, в куче им не так страшно. А громадные рыбины вальяжно прогуливаются в одиночку.

Сложный, броский, замысловатый узор одной из них так меня заинтересовал, что я продолжительно гонялась и ныряла за ней, чтобы лишь запомнить сочетание цветных полос. Рыбка шарахалась, пугалась, жалась к рифу. А позже ей надоело опасаться, и она…перешла в атаку.

Развернулась и с размаху сделала отчаянный скачок прямо мне в лицо, как будто бы пробовала испугать меня! Отплыла в сторону и совершила наступление еще раз! (Так в школе из-за угла выскакивал двоечник Вовка и кричал, растопыривая пальцы: «У-у-у!!») Какое-то мгновение мы наблюдали друг другу в глаза – у меня ёкнуло сердце. А что если эта храбрая рыбка может кусаться?…

А ну ее! — поразмыслила я и покинула красавицу в покое.

Белые, желтые, коричневые и бирюзовые кораллы напоминали окаменевшие цветы. светло синий, весьма броские морские звезды грелись под солнцем, их возможно было погладить под водой. Они лениво обнимали кораллы и никуда, в отличие от рыб, не торопились. Их было так много, как будто бы ночью был звездопад, и часть звезд упала в океан.

Супруг нырнул за одной и преподнес, как будто бы это был брильянт в коробочке. В моих ушах подозрительно зазвучала извечная песня мужчин: «Я подарю тебе звезду! …Светом нетленным будет она озарять нам путь в бесконечность!…» Прислушалась – наподобие скрежета кастрюль не слышно… Аккуратно положила звезду назад на коралловое ложе.

Подводный мир завораживал, затягивал, заманивал. Время прекратило существовать, не имело значения. Казалось, в бликах солнца в воде звучит собственная музыка, ее знают подводные жители, а нам – не дано…

Бродя позднее по берегу, я наткнулась на осьминога на мелководье, где воды – всего-то по колено! Он шмыгнул под громадной камень и затаился, а вода окрасилась кровью. «Фу ты!»- поразмыслила я – «наступила на коралл и порезалась». Но обследование ступни продемонстрировало, что порез тут ни при чем. Это осьминог с испугу выпустил собственную чернильную жидкость.

Вот лишь «чернила» в его «чернильнице» были бордово-красные.

Громадная раковина тридакна лежала тут же поблизости. Была она тяжеленной, как два кирпича, но не отбила у меня желание тащить ее до самого домика. Положила ее на стол веранды и удовлетворенно пропела голосом Раневской: «Собственный уголок я убрала цвета-а-а-ми.»

Нравится мне фиджийская зима! Нравится! Солнце полирует загаром, но не обжигает. Кроме того у белокожих вечером кожа не идет пузырями.

Никаких летучих гадов (в отличие от их же лета)! И не обращая внимания на пик сезона ощущаешь себя в полупустых (на две трети безлюдных!) отелях ВИП-персоной. Чувство исключительности поддерживается постоянным ликующим возгласом «Була!» от КАЖДОГО местного обитателя, будь то мелкий мальчишка, застенчивая девочка, взрослая матрона либо мачо с танцующей походкой.

Подчас это неуемное внимание начинает тяготить, но как обидеть ребенка? А фиджийцы все как один – дети.

Вечер не обрушился, а подошел на цыпочках. Фиджийцы зазывно и тягуче запели на голоса. Приглашающе замерцали свечи на столиках.

Пора в ресторан!

К тунцу на гриле с гордостью подали…кусок запеченной тыквы. Ой, маты ридна моя! Поразили украинку тыквой! Но я, очевидно, всплеснула руками, ахнула, улыбнулась – сделала все то, что от меня ожидали.

И, очевидно, сообщила «винака!» (благодарю).

Мороженое в лодочке из папайи. По цветку за ухом у каждой из нас. Радостные переглядывания, как будто бы мы хотим убедиться в действительности происходящего.

Это – Фиджи!

Как ни превосходно пели парни, но нас манила приливно-отливная мелодия волн. Продолжительно сидели на пустынном берегу, таращась на звезды. Млечный Путь бил фонтаном прямо из океана. Ах, как же не хочется из этого уезжать…

Продолжение: Фиджи

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Пробуждение на Фиджи


Темы которые будут Вам интересны:

Вы можете следить за комментариями с помощью RSS 2.0 ленты. Комментарии и трекбеки закрыты.

Comments are closed.