Филиппины — впечатления советского лингвиста о поездке на филиппины

Филиппины - впечатления советского лингвиста о поездке на филиппины

Корни бамбука

Создатель: Владимир Макаренко, кандидат филологическихнаук

На десятый сутки судьбы в Маниле я осознал, что страну,которую изучал по книгам больше двадцати лет, еще не видел: гостиница,стремительный бросок на машине, университет, встречи, беседы и опять гостиница.

И когда выдалось свободное время, я сел намаршрутку-«джипни» и отправился в пригород Калоокан. С большим трудом нашёл нужныймаршрут.

Придя в себя — лихая езда местами напоминала авторалли, -я понял, что стою на негромкой улочке перед «панситерией». Этим словом называютсязакусочные, где подают «пансит» — узкую лапшу, сваренную в крепком бульоне сосвининой, крабами, множеством и креветками духовитых приправ при изрядномколичестве чеснока. Кормят в таковой лапшевне сытно, а цены умеренные.

— Пансит Малабон, — заказал я подскочившему хозяину. Этовсе равняется что попросить не просто пельмени, а настоящие сибирские, продемонстрировав, чтопонимаешь в них толк. Малабон — маленький город, а сейчас один из районов Манилырядом с Калооканом.

По соседству с моим столиком уминал пансит достаточно рослыйдля филиппинца юноша в майке и дешёвых шортах не первой свежести. Услышавтагальскую обращение в устах нефилиппинца, он практически застыл, не донеся до ртапалочки с навитой порцией пансита. Хозяин являл собой живую рекламу заведения:плотный, с лоснящейся лицом, он искрился радостью и болтал без умолку.Определив, откуда я приехал, он показал недюжинную эрудицию, назвав Карпова «хорошимшахматистом».

Юноша наконец закрыл рот и поспешил разделаться спанситом, но не спешил уходить, как будто бы его что-то мучило. Я уже приготовилсяк простым вопросам относительно семьи и веры, зарплаты и жилья, но он решилподелиться собственными мыслями.

— Вот приехал в Манилу из провинции Лагуна. Ищу работу. Вбольшом городе легче устроиться. Могу управлять автомобилем. Вам не нужен водитель?

Асторож либо уборщик? Я и готовить могу. Разве это пансит?

Потому, что я не обладал ни компанией, ни кроме того машиной, онбыстро утратил ко мне каждый интерес и направился к выходу.

— Провинсьяно, — кивнул ему вслед хозяин, выказав такимобразом собственный отношение к деревенщине, все больше. заполняющей филиппинскуюстолицу в отыскивании лучшей доли.

«УМНЫ, ХРАБРЫ И РАДОСТНОГО НРАВА»

Лет двадцать тому назад, я приобрел в букинистическоммагазине «Путешествия и новейшия наблюдения в Китае, Манилле и Индо-Китайскомархипелаге бывшаго Российскаго Генеральнаго Консула на Филиппинских островах,Коллежскаго Советника Петра Добеля». Томик в кожаном, переплете издан был в 1833году. Цветные иллюстрации живописца Брюллова изображали «мaнильца» и «манильскуюженщину» в экзотических костюмах.

Первый русский консул писал: «Филиппинские острова,не смотря на то, что и находятся в недальнем один от другого расстоянии, но имеют различныепроизведения, и обитатели говорят различными языками; один из употребительнейших естьтак именуемый Тагальский… Тагалийцы умны, храбры и радостного нрава… НаФилиппинские острова испанское правительство ни при каких обстоятельствах не обращало должноговнимания, считая оные второстепенною колониею… и обратило пользы испанскогодвора, приобретаемые от сих драгоценнейших островов, практически в ничтожество».Отправляясь в Манилу в университет, я все время вспоминал эту книгу: занятно ипоучительно сравнить «век сегодняшний и век прошлый».

Что и сказать, брюлловских одежд я ни на ком не заметил: вМаниле, Багио и других городках и городах люди одеты по-европейски. В случае если уБрюллова филиппинка и филиппинец больше смахивали на европейцев, то мневстречались по преимуществу маленького роста прочно сбитые люди с приятнымсветло-коричневым либо шоколадным цветом кожи. И сами себя они именуют «каюмангги»,что свидетельствует «коричневокожие».

Испанского языка я нигде не слышал, везде звучаламериканский вариант британского вперемешку с тагальским. Сохранились статуииспанских конкистадоров, но показались и скульптуры вождя Лапулапу, убившегоМагеллана, и других национальных храбрецов.

ОТЫСКАТЬ СЕБЯ

Пробыв на Филиппинах довольно продолжительное время, в беседах с разнымилюдьми я много раз слышал выражение «отыскать себя». Филиппинцы весьма занятыпоисками самобытности, национальных корней.

Символика национального духа находит себе различноевыражение. На монетах выбиты профили борцов за освобождение Филиппин отколониального ига. Официально, особым декретом, национальным цветкомпризнан филиппинский жасмин — сампагита. Гимн исполняютна тагальском языке.

В оригинале он был создан на испанском. Создан филиппинцем.

Так же символична и неприятность национального языка.Тагальский, именующийся сейчас филиппинским, и британский согласно главному нормативному документу дваофициальных языка Республики Филиппи- ны. В большинстве случаев островитянин, кроме своегородного языка — а на Филиппинском архипелаге говорят более чем. на ста языках идиалектах, — знает тагальский, английский язык , а обычно и испанский.

в один раз я похвалил известному филиппинскому языковедумногоязычие его соотечественников. Он с готовностью дал согласие со мной, но,мало помолчав, сказал:

— Действительно, получается много Хуанов, говорящих на многихязыках, но толком не опытных ни одного. Среди них и собственного собственного.

Его юные сотрудника, находившиеся около, поспешили поддержатьметра, не смотря на то, что, как мне показалось, кое-что приняли и на собственный счет. Но с учителямии родителями на Филиппинах не спорят. Превеликое уважение к старшим, соединенноес почтением к учёности и учёным, у филиппинцев в крови. Кроме того в случае если кто и не былсогласен, спорить не стал.

Да и народная пословица учит: «В закрытый рот муха невлетит».

Вошел декан, и юные учители церемонноприветствовали его. Любой брал протянутую для пожатия руку и прикладывал колбу. Кроме того известный языковед смолк: пришло руководство.

Сейчас уже имело возможность говоритьтолько оно.

— Зарубежный язык не может быть средством национальногосамовыражения, — говорил декан хорошим британским языком. — Парадоксально, нофакт: кроме того наименование народа и страны у нас зарубежные. Магеллан в 1521 годунарек архипелаг Островами Св. Лазаря, а в 1543-м еще один завоеватель — Руис деВильялобос — Филиппинами, в честь наследного принца Филиппа Астурийского…

— Но так как предлагали иные заглавия, — неуверено засунул одиниз присутствующих.

Он имел в виду замыслы прошлого десятилетия, когданеоднократно в печати поднимался вопрос об трансформации наименования страны.Предлагались Тагалия, Рисалия, Махарлика, что по- древнетагальски —«Добропорядочная».

— Они не высказывают общенационального духа, да и понятнытолько тагалам, — отрезал декан. Он был илоканцем с севера Лусона.

— А как вы относитесь к испанскому языку? Так как практически все,что создано Рисалем, написано по-испански, — спросил я.

— Испанский уже практически сошел на нет. Действительно, по последнейпереписи, его назвали родным около процента населения, а это полмиллионачеловек, но так как при переписи каждый говорит что желает, — возразил декан.

Декан почему-то игнорировал тот факт, что, не обращая внимания на всеисторические перипетии, в стране осталось множество испанских семей. Их общественноеположение и сейчас высоко. Монументы храбрецам филиппинского освободительногодвижения соседствуют тут с монументами испанским завоевателям.

И для того чтобыподчеркнуть благородство собственного происхождения, филиппинец обязан владеть испанским языком.

И все-таки не случаен данный настойчивый среди филиппинцеввопрос: кто же мы? Бывшая испанская глухая провинция, недоучившаяся наамериканцев? Либо народ самобытный и имеющий прошлое?

Не напрасно отметил Добель, что филиппинцы умны и понятливы. Яне раз убеждался в этом и в будущем. Кидается в глаза их поразительнаяпамять.

Студенты пересказывали мне практически без неточностей по две страницы печатноготекста на британском либо тагальском, прочтя всего один раз! Но, это поройне мешает им забывать об обещаниях. А вдруг свидание у вас назначено на пять,смело подходите к восьми — не совершите ошибку.

СОБСТВЕННЫЙ И ЧУЖОЕ

Я отправился в громадный книжный магазин в торговом комплексе «Харрисонпласа». Чего в том месте лишь не было: целые стеллажи энциклопедий и разнообразныхсловарей британского и испанского языков, зарубежная классика, погонные метрыдетективов в карманных изданиях, письмовников и лечебников.

— А где же книги филиппинских книги и авторов оФилиппинах? — взмолился я наконец, заблудившись в книжном лабиринте.

Продавщица не легко нашла а закутке несколькополок, жидко уставленных школьными книжками, случайными сборниками,порекомендовала примитивный альбом и туристский путеводитель с блеклымифотографиями, к тому же давнишними. И все. Ни одной книги из составленного мноюеще в Москве перечня она ни при каких обстоятельствах и в глаза не видела.

То же повторилось и во второммагазине, в новом районе Кубао, и в третьем…

Было нужно обратиться к приятелям и привычным.

— Валанг неприятность! Никаких неприятностей! — ответил один из них,подтвердив тем самым вывод Добеля о радостном и легком нраве филиппинцев, и снялтелефонную трубку.

— Говорит Гонсалес. Нет, не тот Гонсалес, что изуниверситета Филиппин, а из Санто-Томас. Да, да, Ти. Ар. Гонсалес — мой дядя.

Онживет в Параньяке, — кричал он кому-то на дру- гом финише провода, — Манинг Гонсалес?Это мой крестный. Он был связан когда-то с издателями, — это уже мне.

И он принялся диктовать мой перечень книг по Филиппинам.

К этому времени у меня уже было пятеро привычных Гонсалесов,по четыре Лопеса, Сантоса, Санчеса, Эрнандеса, Круса, по два Переса, Хоакина инекто Валенсия. Во второй половине 40-ых годов девятнадцатого века испанский губернатор Нарсисо Клаверия распорядился,дабы муниципальные власти присвоили каждой филиппинской семье испанские фамилии поутвержденному стандартному перечню, не весьма широкому, кстати. И теперьразличить Гонсалесов и Лопесов возможно лишь по инициалам да по весьмараспространенным «домашним именам».

Помощь коллег и друзей, со многими из которых я был знакомзаочно уже не меньше десятка лет, была мне особенно нужна при поискахлингвистической литературы. Я завершал долгую работу по составлению библиографиифилиппинского языкознания. доброжелательное сотрудничество и Полное понимание,уважение к упрочнениям советских ученых лингвистов выразилось и в том, что нескольколет тому назад филиппинские языковеды избрали меня участником Лингвистическогообщества Филиппин. университет и Лингвистическое общество Де Ла Саль с далека этубиблиографию в первой половине 80-ых годов XX века в Маниле под редакцией известного лингвиста ЭндрюГонсалеса. В предисловии он пишет: «Опубликование библиографии являетсядолгожданным знаком филиппинско-советского сотрудничества, жестом культурногообмена и дружбы».

И филиппинские приятели достали книги — как раз этотмалоприятный термин приходится применить, — не смотря на то, что и не все.

— Ты не воображаешь, как это выяснилось не легко, -говорили мне. — Помой-му все знают об этих книгах, кое-какие кроме того когда-точитали их, но кроме того и новинки не найдёшь ни в одном магазине. У них небольшойтираж, обычно знают про них лишь автор и издатель. И вдобавок говорят про «всефилиппинское». У нас имеется «филиппинские чудеса света», «филиппинские спагетти»,«филиппинский футбол» (не имеющий ничего общего с европейским и американским),«филиппинские кинозвезды».

Все на словах за национальный язык, но предпочитаютна людях владеть английским языком. Не будешь знать британского — какие конкретно у тебяперспективы? Мы свободная страна, но десятилетия американской колонизациидаром не прошли.

В культурном замысле мы американская колония.

— А имеется фамилии чисто филиппинские?

— Их мало. Бухаин — «Зависимый», Карунунган -«Мудрость», Дандан — «Жар», Магсайсай — «Говорить». А имен еще меньше: Баяни- «Храбрец», Ливайвай — «Восход солнца», Паралюман — «Муза».

У нас кроме того люди,испытывающие неприязнь к американскому, видят в испанских именах что-то родное.

Эта привязанность к двум культурам — исконной и иноземной- ощущается на каждом шагу.

Языковую проблему, пожалуй, оптимальнее знают воротилы;они ее чувствуют на собственных доходах. Исходя из этого фильмы, ярлыки на товарахмассового спроса, проспекты, реклама, многие радиопередачи, вывески — все эточаще всего на тагальском языке, к тому же приправленное национальным колоритом.Большая часть филиппинцев, в случае если им предложить на выбор пластинки с записяминациональной музыки и очень популярных ансамблей, пред- почли бы.собственные. А вот«интеллектуальная элита» выбрала бы чужое.

Мне доводилось неоднократно просматривать и слышать гордое (не смотря на то, что ине совсем честное) утверждение, что «Филиппины — единственная страна вмире, где в оригинале просматривают и Сервантеса, и Шекспира».

«МАЛЕНЬКАЯ СЕМЬЯ — ХОРОШАЯ СЕМЬЯ»

Данный лозунг красовался на плакате при въезде в деревенькукилометрах в сорока от Манилы в провинции Булакан. Под ним были изображены источающиедовольство юные родители и с ними рядом девочка и мальчик. Так «программаразвития семьи» наглядно демонстрировала преимущества сокращения рождаемости.Ежегодный прирост населения в Республике Филиппины около трех процентов, один изсамых высоких в мире.

В первую очередь века население семикратно увеличилось!

Чуть съехали с хорошего шоссе, ведущего на север к Багио,как начались рытвины и ухабы. «Форд» моего спутника стал жалобно хрипеть. Ксчастью, навстречу нам торопился на вертлявом стареньком «джипе» догадливый хозяин- «баррио капитан», что свидетельствует «деревенский капитан» (некое время назадэта должность именовалась «лейтенант»), а попросту — староста деревни. Мойзнакомый привез меня в эту деревню не просто так.

Нет, он родом не из этого, а издалекой провинции — с острова Мариндуке. Но пробыл тут, как положено всемгосударственным служащим, три месяца при проведении аграрной реформы. Жил, какживут крестьяне, ел, что едят крестьяне, знает сейчас деревню не понаслышке,делает выводы о ней не как житель; а ведь деревня — это две трети населения.

Капитан Манало возглавляет местный «барангай» — общинныйсовет, в составе которого все взрослые — от пятнадцати лет — обитатели. «Демократиябарангаев» по программе прави- тельства предполагает большое вовлечениевсех слоев населения в управление страной. Ликвидация безземелья — главнаяпроблема аграрных преобразований на Филиппинах. Рефор- ма еще не окончена, иконца ей пока не видно.

Но что же она дала крестьянину? Капитан сначаластарается владеть английским языком, но это получается у него с трудом. И,подбодряемый отечественным неспециализированным привычным, с наслаждением переходит на тагальский:

— Облегчение громадное, само собой разумеется. Но свидетельства особственности на землю взяли до тех пор пока немногие: еще платить и платить за неегосударству в рассрочку. Оказывают помощь нам сбывать урожай, дают удобрения, ноинструкции и договора для барангая составлены на британском.

Старшие людипонимают не хорошо. Молодежь — доктора, учителя — не желает ехать в деревню, хоть ей иделают послабления: тут так как нет личной практики. Но все же многие крестьянеуже пользуются выкупленной у правительства новой почвой.

А для нас и это прекрасно.Исходя из этого мы за реформу.

Дом капитана Манало не назовешь полной чашей, нообстановка в нем имеется: и мебель, и посуда, и транзисторный приемник. С недавнеговремени в деревне имеется электричество. Представив взрослых детей и жену, капитаннапоил нас парным буйволиным молоком и по- вел по деревне, знакомя с односельчанами.Показывая бойцовых петухов, он улыбнулся:

— Произойди пожар, филиппинец сперва спасет петуха, а ужпотом начнёт выхватывать из огня детей и жену.

Пришли в одну крестьянскую хижину. Одна помещение,обстановки никакой, если не считать находившихся в углу скатанных циновок, накоторых дремлют. Но против двери на подставке красовался .японский цветнойтелевизор. Удивление, возможно, легко читалось на моем лице, по причине того, что, недожидаясь вопросов, привычный начал пояснять:

— Ты еще не хорошо знаешь филиппинцев, не смотря на то, что и в далеком прошлом изучаешьнашу страну. Так как молва об этом Хуане разнеслась на многие мили около, кактолько он, реализовав буйвола и урожай до зернышка, приобрел данный телевизор. Крометого, по вечерам он за плату пускает соседей с их скамьями и табуретками, сциновками и ковриками подивиться на многокрасочное чудо.

Так что буйвола онбыстро окупит.

Программа «планирования семьи» на Филиппинах включает всебя широкую пропаганду в печати и на телевидении, инструктаж медицинскихработников в деревне, помощь лекарствами. Манало сказал, что при вступлении вбрак многие юные на опреде- ленных условиях подписывают обязательство неиметь больше трех-четырех детей. Но программа вступает в несоответствие по рядупунктов с постулатами католицизма, а практически девяносто процентов филиппинцев,особенно в деревне, католики.

На обратном пути капитан Манало — мы взялись подкинуть егодо Манилы, где у него были дела, — попытался углубить отечественную осведомленность оположении в лусонской деревне:

— Техники до тех пор пока никакой нет, да и карабао не у каждого. Абез него большое количество ли напашешь? И за аренду необходимо платить.

За все необходимо платить. Нетхороших семян. Молодежь норовит улизнуть в Манилу.

Видно, это был крик души. А по обе стороны проселка, будтоиллюстрируя невеселый его рассказ, тянулись рисовые поля, на которых впредзакатную пору, в то время, когда уже не так жарко, шли крестьяне, увязая по колено вжидком иле, следом за неприхотливыми водяными буйволами — карабао.

Несложному «тао» — крестьянину, «Хуану де ла Крусу» -среднему филиппинцу, живется — и в этом мне неоднократно было нужно убедиться — до тех пор пока ещеох как непросто…

БАМБУКОВЫЙ ОРГАН

В одном из рекламных буклетов возможно прочесть: «При въездев Манилу с юга, со стороны Тагайтая, по левую сторону от шоссе, расположенацерковь.в Лас-Пиньясе с уникальным бамбуковым органом».

Мы отправились в Лас-Пиньяс по дороге на Тагайтай. Бонифасио,бывший студент и бывший певец, мастерски вел машину, развлекая пассажировпесенками и побасенками:

— Получал образование университете, позже женился, родился ребенок.Подрабатывал по ночам в химчистке, но этого не хватало. Университет кинул. Пелна радио, но в том месте также мало платят. Брат Викторио устроил водителем. Кручу баранку.Жить можно.

А по воскресеньям играюсь на петушиных битвах. Мне везет. Бахала на!Будь что будет!

Остановились покушать. Бони сообщил, не мудрствуя лукаво: «Валангпроблема!» И повел нас в деревенскую харчевню на берегу реки.

— Тут вас накормят получше, чем в ресторане, к тому жераз в десять дешевле. А кое-чего в том месте и вовсе не по- дают. — И он загадочноулыбнулся.

К столу торопился сам хозяин заведения, вращая на поднятойруке тарелку. Под салфеткой лежали три яйца. Яйца чуть больше куриных, но всевнимание немногочисленных сейчас лодочников — и посетителей крестьян -мигом сосредоточилось на нас.

Они медлено замечали, как мы облупили макушку,присолили и принялись за еду. «Балют» — это утиное яйцо со сформировавшимсязародышем семнадцати дней от роду. Его варят всмятку. Филиппинцы уверенны, чтоэтот эмбрион в собственном соку, деликатес местного простонародья, не можетприйтись по вкусу европейцам.

Я задал вопрос Бони, играются ли они с братом на гитаре. Ведьфилиппинцы так музыкальны.

— На гитаре бренчат у нас практически все. В деревне девочек счетырех-пяти лет учат играть на мелких бамбуковых флейтах. В каждой деревнеесть собственный оркестр бамбуковых духовых инструментов. Желаете взглянуть гитары? Этонедалеко. У нас самые лучшие в мире гитары.

Имеется кроме того с бамбуковыми струнами.

Но нас ожидал бамбуковый орган. На ступенях стариннойцеркви стояла Чарито Кристобаль, первокурсница консерватории при УниверситетеФилиппин, подрабатывающая тут в свободное время. Опытным жестом онасдержала отечественный порыв сразу же ринуться к органу, предложив для начала небольшуюлекцию.

— Папа Диего Гарсия Сера де ла Вирхен дель Кармен, первыйприходский священник прихода Св. Иосифа в Лас-Пиньясе, — говорила она хорошопоставленным голосом, — посредством прихожан нарезал пара сот бамбуковых трубнужного размера — от двух с половиной метров до двенадцати сантиметров — инесколько лет выдерживал их в тёплом песке.

К 1821 году орган, что онспроектировал по примеру одного из арагонских, по большей части готовься . Но в1850 году церковь и орган были очень сильно повреждены при землетрясении. С тех порего много раз ремонтировали…

По шатким ступеням мы поднялись на древесную антресоль и,стараясь не скрипеть, подошли к узенькому балкончику, на котором спиной к залусидел настройщик. Рядом пребывала дверь, ведущая во внутренность гигантскогоинструмента, с надписью: «По- сторонним вход воспрещен!» Остановились, поодаль.Чарито. продолжала тихо:

— Ширина органа более четырех метров, он складывается из стасемидесяти четырех громадных вертикальных труб; пара маленьких трубокнаполнены водой, они имитируют птичьи голоса. Вот эти громадные древесные педали,на каковые нажимает на данный момент органист, показывают именно на арагонский тнп…

Мы прослушали магнитофонную запись «Аве Мария» и приобрелипластинку избранных произведений, выполненных на органе Лас-Пиньяса: сонатыФелипе Родригеса, Иозефа Гайдна, импровизации на народные филиппинские темы.

Они звучали весьма конечно и задушевно — на органе,таком европейском инструменте, сделанном тут из филиппинского бамбука.

М а н и л а — М о с к в а

Издание Около света, 1982 г.,№9, с.32-38

Филиппины. Манила. Плюсы и минусы отдыха на Филиппинах


Темы которые будут Вам интересны:

Вы можете следить за комментариями с помощью RSS 2.0 ленты. Комментарии и трекбеки закрыты.

Comments are closed.